• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:34 

счастливая
Эта ханука проходит у нас под девизом: "Ни дня без суфганийот", и я каждый день приношу из Роладина пакет с сочными, аппетитными ханукальными пончиками, классические с клубничным вареньем, с фисташками, с халвой, с тирамису, и каждый раз гордо кладу рядом с собой на сиденье в автобусе фирменный пакет с разноцветными кругами, а вечером мы зажигаем свечи и пьем чай. Сегодня мы зажигаем шестую свечу, мы ждем ханукального чуда, и оно, кажется, приходит. В этом году это настоящий праздник света, праздник огней; кто бы мог подумать, что декабрь окажется одним из самых красивых месяцев в году; каждый закат уникален, я не могу пропустить ни одного, забываю работать и бесконечно смотрю в окно, а там кружевное море, то прозрачное бирюзовое, как муранское стекло, то серое, будто с налетом патины, мутное; а потом появляется солнце, прожигает дырки в небе, затянутом пыльными облаками, и падает в море, покрывая все вокруг золотом: море, пляж и целый город, превращает в золото дома, крыши, каждое стеклышко в окнах небоскребов; я первый раз вижу Тель-Авив таким, и это приводит меня в восторг и вдохновляет; город словно превратился в тысячу ханукальных свечей; а вечером я возвращаюсь домой, и почти в каждом окошке домов нашего района стоит ханукия, и от этого так тепло, несмотря на адский холод в квартире; я сплю в шапке; кажется, мы переезжаем через пару дней, у нас будет новый дом, новое гнездо, и оно будет наполнено светом и теплом израильского солнца.

03:42 

Стамбул/день 6 - день 7

счастливая
Я возвращаюсь в Стамбул на два дня словно домой, мне нравится, что где бы я ни бывала, везде я чувствую себя дома; я уже знаю как спросить дорогу и в общем я уже знаю саму дорогу, я добираюсь на метро и на трамвае, Сережа встречает меня на остановке и мы едем есть мой любимый суп в столовую, я так соскучилась по супу из красной чечевицы. После Минска я чувствую, что вот-вот заболею, мне все время холодно, и тогда Сережа придумывает, что мне надо непременно пойти в хаммам. Мне не хочется идти в туристическое место, и мы находим маленький хаммам, только для местных, он где-то в глубине Азии, в Üsküdar, мы добираемся туда и потом я остаюсь одна среди турецких женщин, где никто не говорит по-английски, я наконец согреваюсь и чувствую, что простуда отступает; пожилая турчанка трет меня мочалкой и называет "леди", мы пытаемся поговорить, она расспрашивает меня откуда я, и я отвечаю заученными от Сережи фразами: Boğaziçi Üniversite student, Beyaz Rusya.
Через час я выхожу оттуда согревшись наконец, я покупаю стакан айрана и пытаюсь вспомнить как выбраться отсюда к набережной, я долго плутаю по району, пока не выхожу на главную улицу, которая ведет прямо к пристани. Эти два дня я почти все время гуляю одна, я вливаюсь в ритм города, я спускаюсь из университета к району рядом с рынком, а потом случайно попадаю на железнодорожную станцию Sirkeci, я ужасно люблю станции и поезда; здесь есть маленький музей, посвященный Восточному экспрессу, я заглядываю туда, и работник станции показывает мне каждый экспонат, я как будто особенно важный гость, он дает мне подержать все в руках, ветхое меню из вагона-ресторана, открывает крышку пианино и усаживает на стул, чтоб я сыграла что-нибудь, включает игрушечный поезд, взвешивает меня на железнодорожных весах, а в конце концов почему-то предполагает, что я итальянка. Я возвращаюсь на рынок и торговец каштанами угощает меня; весь рынок уже готовится к Рождеству, здесь везде стоят искуственные елки, и владельцы лавочек украшают их, в каждом ларьке гномы и деды морозы, звезды и гирлянды; я покупаю сладости и открытки, здесь в главном почтовом отделении три отдельных почтовых ящика, для европейской части Турции, для азиатской и для международных писем; один из торговцев на рынке рассказывает, что, если я приеду в Стамбул в следующем году, то могу и не увидеть этого отделения, потому что там планируют сделать гостиницу.
Когда заходит солнце, становится снова холодно; мы собираем вещи и едем в аэропорт, добираться туда больше двух часов и мы очень спешим, но мой рейс все равно задерживают, я буду скучать по Стамбулу, это невероятный город, про который невозможно рассказать, в нем нужно потеряться, в него нужно влюбиться, в нем нужно прожить хотя бы день, шатаясь по улицам, по районам, пересекая Босфор на пароме по несколько раз за день, и возвращаться домой с невыносимой болью в ногах, умирая от усталости, и утром снова быть готовым к улицам, лестницам и переполненной голове.
Я возвращаюсь домой.

01:10 

счастливая
Иногда бывают такие дни, когда что-то не складывается, и они совсем не плохие, но после них остается чувство какой-то неудовлетворенности, незавершенности, такое чувство, которое бывает, когда несколько дней перед дождем в небе ходят темные хмурые тучи и носят дождь и никак не хотят его отдавать, только выдыхают на жителей душным воздухом и терзают предчувствием. После таких дней всегда происходит что-то хорошее, чтоб пролился этот дождь и восстановил баланс. У меня случился такой день, и следующим вечером пришло счастье в виде полного ящика открыток: открытки от Навадо из Чехии и Таиланда, такие разные по настроению, энергетике, что я даже не сразу поняла, что они от одного человека; прилетела сова от Птички Птич., когда я на нее смотрю, она все время со мной заигрывает, хитро улыбается, наклоняет голову, и я наклоняю следом за ней открытку, чтоб поймать ее взгляд, но она подмигивает мне и не останавливается; две посткроссинговые открытки, из Беларуси и Германии, и чудная ретро-открытка от Сережи из Киева со строчками-узелками и рассказом про сегодняшний день. Я возвращаюсь домой, подпрыгивая от удовольствия, и вдруг начинается дождь!Он подкрадывается всегда незаметно, сначала падают несколько капель, будто показалось, а потом все больше, и целый поток обрушивается на нас, мы как сумасшедшие высыпаемся на улицу, из квартиры напротив выбегает солидный дядечка в кипе, отец семейства и кричит мне: "Подними руки! Это благословение с небес!", и я летаю по улице пока не промокаю насквозь, пока не начинаю мерзнуть, пока мне не приходится вернуться домой и выжимать полотенцем мокрые волосы, дождь идет долго, умывает пыльные крыши и усыпанные песком после бури окна, дождь! Утром он начинается в тот самый момент, когда я вытаскиваю велосипед из дома, и я натягиваю свой мягкий капюшон и лечу по дороге, а мне на нос капает с деревьев. Погода меняется мгновенное, сумасшедший ветер выдувает из моря то солнце, то непогоду; вечером мы приходим на море смотреть, как оттуда издалека идет на нас грозовой фронт: небо в пятнах гуаши, цвета баклажана, но только там, вдалеке, а прямо над нами - бесконечная синева, и мы смотрим как темные серые пятна ползут все блиэе, и как молнии вычерчивают на них изломанные линии, и как из туч вдруг вываливается закатное солнце, оно совсем жидкое, оно стекает в море будто мед с ложки. Вечером на улице прохладно и совсем пусто, мы выходим из дома и удивляемся: всего восемь вечера, но на улице так тихо, даже не верится, асфальт становится блестящим, глянцевым, скользким, Тель-Авив выглядит совсем по-другому, открывает нам свои новые тайны, впускает в новый мир, а мы все будто сошли с ума от первого дождя, сегодня в 6 утра я выхожу из дома и вижу радугу прямо перед собой, она говорит мне: доброе утро, и я отвечаю ей: привет, радуга, я по тебе скучала.


22:56 

счастливая
Время идет.
В пятницу я заканчиваю работу, и мой выходной начинается ровно в три часа, как только я выхожу из гостиницы. Пятница, перед самым шабатом - это лучшее время для похода на рынок, и я не выхожу из автобуса у дома, проезжаю одну лишнюю остановку и оказываюсь в самой гуще пчелиного роя, тут шум, суета, продавцы кричат как можно громче, что продать как можно больше; покупатели спешат и идут как можно быстрее, чтоб успеть приготовить шабатний ужин; а я в общем-то никуда не спешу, мне даже толком ничего и не нужно, просто нравится бродить среди этого шума, поэтому я покупаю себе стакан холодной лимонаны у улыбчивой девушки, пью ее через трубочку и медленно бреду вдоль прилавков; а слева от меня маленький рыночный бар, где собралась целая толпа, они пьют пиво и громко смеются, из динамиков играет какая-то сумасшедшая израильская музыка, и все это вместе создает именно ту пятничную атмосферу, которую я так люблю.
А в субботу утром я сажусь в маршрутку и еду в Хайфу, я не была тут так давно и ужасно соскучилась. Маршрутка привозит меня на Адар, и я иду наверх пешком; это такая настоящая хайфская прогулка, все время вверх, все время по улочкам и лестницам, иду наугад, по незнакомым улицам, просто иду вверх. Здесь лестницы усыпаны листвой и теплой землей, а совсем рядом - эвкалипты, и они пахнут в такую жару все сильней, и я поднимаюсь по этой лестнице не глядя, пока не понимаю окончательно, что она никуда не ведет, но отступить назад я не могу себе позволить, перелезаю через перила и еще долго продираюсь через какие-то кусты, пока не оказываюсь в тупике, где колючки сплетаются так тесно, что мне их не преодолеть, и приходится повторять весь путь в обратном направлении.
А на вершине Кармеля как всегда свежесть, ветер и зелень, отсюда потрясающий вид, я долго сижу на скамейке в парке, уже давно отдышалась после подъема, но никак не могу насмотреться, пока не замечаю, что ужасно хочется есть, и я иду обедать в Джапанику, мне приносят суши и сливовое вино в бокале без ножки, он стоит на столе шатаясь, как старые куклы-неваляшки, и золотистое вино дрожит и волнуется, ловит солнечные блики из окошка.
А вечером мы идем в кино на The Great Gatsby, и в общем и целом фильм кажется мне довольно милым, у меня потом в голове еще долго крутится will u still love me; а потом я стою на платформе и жду своего поезда, и справа от меня - удивительный вид на Хайфу, вся гора Кармель усыпана огнями, она сверкает и переливается, словно платье главной героини, и я улыбаюсь моему городу, у нас с ним всегда есть свои секреты от всех остальных )

21:26 

счастливая
Смотрю с высоты: город тонет в утреннем песке и тумане, жарко, земля дышит теплом и песочные тель-авивские домики прячутся в душной дымке. Море кажется расстеленным покрывалом, одним из тех, какие берут с собой на пляж, будто кто-то оставил его и ушел, а ветер растрепал, смял и насыпал камней и песка. Наверное, эти песочные домики построил тот же, кто и оставил свое море-полотенце.
Я игнорирую всю городскую жару в парке у дома: здесь будто на даче. Среди деревьев стоят каменные столы и скамейки для игроков, прямо на столе нарисовано поле для шахмат, для нард; вечерами здесь собираются шумные компании пенсионеров, а днем – я прячусь от духоты. Здесь все время дует ветер, свежо и уютно. Ко мне подходит худая тель-авивская кошка – пугливая и осторожная, она надеется получить свою порцию сладостей, но у меня на столе стоит только холодный зеленый виноград. Чуть дальше – собака прямо на газоне вырыла себе ямку и устроилась в ней как в кровати. Мне начинает ужасно нравиться наш район, здесь все такое домашнее, уютное. У соседей уже совсем спелые гранаты, а наши лимоны все еще зеленые.
Напротив меня сидит пожилой мужчина в кипе, он принес кофе: отдыхает.
На выходных мы катались на велосипедах, и город открылся мне совершенно по-новому. Наверное, именно так, с высоты велосипедного седла, нужно смотреть на Тель-Авив и быть в нем. Проезжаем по набережной – там столько музыки, кто-то просветленный поет, а на большой табличке рядом написано разноцветными буквами HARE KRISHNA HARE RAMA, прямо-таки кришнаитское караоке, а чуть дальше – вдруг классический камерный ансамбль. Навстречу нам едет девушка, она везет велосипедный замок на шее как бусы.
Мы едем на пляж, специальное место, где разрешено брать с собой собак, и они носятся по всему пляжу, худые гончие, они роют носами норки в уже остывшем песке, и потом смешно отряхиваются от песка. Море теплое как молоко, не хочется выходить, в воде уже теплее чем на улице. Мы провожаем солнце – закат здесь всегда ранний – и едем в парк а-Яркон через шумный, яркий порт. В парке удивительно, свежо и зелено, у дороги здесь стоят столики и стулья для тех, кто устал в дороге, они спрятались прямо под мостом, эти уютные уголочки, раньше, когда я была маленькой и каталась на велосипеде по даче, больше всего мне нравились эти места под мостом. На улице уже совсем темно, все выглядит оранжево-зеленым в свете фонарей; мы переезжаем через один из мостов, а у воды нас пугается шакал и шумно поют лягушки – так давно не слышала этот звук. Все мосты выложены деревянными брусками, и от колес появляется приятный звук – будто едешь по ксилофону. А на обратной дороге – случайно находим живой уголок, в темноте рассматриваем животных, там есть павлин, кажется, он хромает, есть утка, которая депрессивно смотрит на свое отражение, есть лохматый страус, есть утка, склонная к общению, есть олени, все время задумчиво жующие.
У нас на улице уже темно, соседи как всегда делают мясо на гриле, вся улица ужасно вкусно пахнет; а у меня на ужин огромная пиала с кусочками арбуза.
Люблю тебя, Израиль.

23:48 

день новый

счастливая
После бесконечной зимы у меня наконец наступило бесконечное лето. Солнце каждый день ходит кругами вокруг моей комнаты и заглядывает то в одно окно, то в другое, а то пробирается через балкон и оставляет на полу золотые следы. Теперь мое временное пристанище в Тель-Авиве, и у нас на балконе живут горлицы, они прилетают вечером или под утро и начинают будить меня своими песнями, своими клокочущими голосами.
Я смотрю на город с 17-го этажа гостиницы: он совсем другой, похоже, будто его выстроили из песка, много-много песочных башенок, усыпанных ракушками, как те, что мы строили на пляже в Ахзиве.

www.tlvspot.com/ - яркие картинки про тель-авив от влюбленных в него

19:36 

день 106

счастливая
Вчера с мамой ходили на балет, но постановка была какая-то скучная и безэмоциональная, поэтому мы сбежали со второго отделения и пошли гулять от театра по парку и набережной. Вечером было невероятно красиво: город между двумя грозами, умытый, сочный, но уже снова немного душный. В парке бесконечная зелень, сквер как роскошная галерея с яшмовыми колоннами и нефритовыми капителями, а небо на потолке, судя по цветам и узорам, рисовал сам Микеланджело. Трава у ног вся усыпана дождевыми каплями, седые лохматые одуванчики промокли насквозь и похожи на взъерошенных птиц. Со всех барышень-деревьев ветер сдул зеленую пудру-пыльцу, и принес ее в каждую дождевую лужу и присыпал реку, и теперь вся вода похожа на малахитовые лужи; по Свислочи плывет утка, надеясь, что я ее чем-то угощу, и оставляет за собой след, вычерчивает неповторимый рисунок, структуру камня, а я думаю, как сделать из воды малахитовую шкатулку, которая будет хранить мои сказки.
А дождь стучит, стучит и стучит бесконечно.

04:25 

ночь 105

счастливая
У меня северное настроение. Зима в этом году у меня длится бесконечно, за те два года, что ее не было совсем. За окном небо совсем зимнее: тяжелое, железно-серое, насквозь прокуренное сигаретами со смородиновым табаком. Под окном цветет белая сирень - будто с тех сигарет кто-то все время сбрасывает пепел, или будто снова выпал снег. Я теперь заново люблю все немецкое и голландское - меня зовут Marejn. На открытках оживают сине-белые дети в кломпах, и становятся реальными ночные пейзажи с яркой холодной луной, похожей на электрическую лапмочку, болтающуюся на темном проводе посреди пустой пыльной кухни. Я все время мерзну - на улице забываю надеть перчатки и потом долго дышу на негнущиеся пальцы. Зима валится на нас в середине мая, чеканит серую железную монетку на лице каждого прохожего - они тускло блестят эти застывшие, отлитые в профиль лица и на каждом свой год и свой номинал. А мне вдруг снится, как гигантский букет полевых цветов плывет как облако над трамвайной остановкой.

00:26 

день 103

счастливая
Это были, кажется, самые лучшие сутки здесь, с момента моего приезда в Минск. Целый день - солнце, и мы с А. гуляем, бесконечно ходим пешком по раскаленному проспекту, а потом прячемся от жары в парке, в охапках свежих и прозрачных еще зеленых листьев, а солнце достает нас и здесь и щекочет горячими лучами сквозь дырявое зеленое покрывало. Покупаем мороженое, у меня - киви и фисташка, я ем эти шарики бесконечно долго. Обсуждаем какую-то ерунду вроде государственной экономики, но я понимаю, что вот этот момент, когда вся серость, что давила на меня здесть, вдруг прошла как пыльная буря, и песок осел на асфальт, и солнце снова стало ясным, потому что кто-то так же светел, как и солнце.
А вечером поехали на дачу. Люблю это место невероятно. Выходишь из электрички - и вдруг происходит что-то невероятное, стоит только вдохнуть этот воздух, чистый, легкий, без капли городской пыли и гари; здесь полевые запахи, влажная свежесть озера, тянется дым от чьей-то печи или костра. Когда-то в детстве мне приснилась глвная героиня австралийского сериала "Девочка и океан" и сказала: "Это место называется "Остров кувшинок". И я ей поверила. И каждый раз, глядя на крошечные золотые короны-кувшинки на озере под нашими окнами, вспоминала это.
А небо - глубокое, ясное, усыпано звездами, лучше всего здесь видно Кассиопею - только ее да Медведицу знала в детстве, - и под этими звездами наш костер - у нас настоящая Вальпургиевая ночь. Шабаш! А я ведьмочка, шепчу заклинания, затягиваю всех в мистический туман, превращаю обычный вечер в волшебный. Леша поет немецкие песни, я - израильские, птицы - свои рассветные птичьи.
Утром мы идем в волшебный лес. Мягкий мох под ногами словно связан крючком из воздушной, тонкой, пушистой пряжи с запутавшимися узелками молодого папоротника и украшен бусинами весенних цветов - белыми, сиреневыми. Паучок-аэронавт летит и задевает мою шею. Мне нравится пробираться через ветки и листья, я отодвигаю их в сторону будто открываю одну за другой калитки волшебного леса.
Здравствуй, лес.

@темы: yom yom, волшебные люди

02:38 

дни 98

счастливая
Ничего не пишу, потому что не получается. Дни вязкие, не разделяются, сливаются в один огромный "временной отрезок". Во всей этой поездке доминирует тотальное недопонимание. Вот этот город, родной и знакомый, но погребенный под грудой мрамора, гиперболические дворцы, величественные ступени мавзолея у обычного гастронома, пост-советский реализм, все огромное - широкие улицы, светофор отсчитывает 48 секунд - и мне не хватает их, чтоб перейти дорогу. У нашего дома по ночам всегда тихо, деликатно светят фонари, создают мистическую дымку. Вот эти люди, которые боятся самих себя, которые не говорят правду и впадают в спячку; те, что даже не знают, что бывает что-то еще и не пытающиеся узнать. Вот эта погода, когда вдруг в апреле идет снег; я как вампир наоборот: пока здесь холодно, я с трудом выхожу из дома, да что там, из кровати даже, а вот сейчас наконец появилось солнце, и теперь можно смотреть на него и шуриться, оно все еще зимнее, но уже солнце.
Все наполнено холодом - мы пьем глинтвейн с ромом, медовый сбитень и бесконечный чай в маленьких заварочных чайниках, стаканы воды у кровати, смородиновый рижский бальзам.
Я даже не знаю, кажется, мои розовые очки не видят в темноте совсем.





@темы: yom yom, pics

02:09 

97

счастливая
Здесь - вдруг ни с того ни с сего - снег падает хлопьями, огромными, как мякоть, куски, вырванные из булки, чтоб покрошить голубям; это перина госпожи Метелицы - она была одной из моих любимых сказок. Я сначала смотрю на него через стекло, я давно не видела такого снега, а потом открываю окно и на кухню мягко крадется холодный воздух, а я протягиваю руку вперед и пытаюсь поймать снег - он уворачивается, ветер все время уносит его, и на ладонь мне не попадает ни одной снежинки.
Untitled



Здесь раньше что-то было между людьми, было, не давало о себе забыть и не таяло, а сегодня - пришел апрель, весна, а мы и не заметили, и в апреле все растаяло - капель! - и от этого я чувствую разочарование и светлую легкость одновременно.

05:53 

день 94

счастливая
Я дома. И нет места лучше дома.
За окном утихает ветер, это значит - весна здесь. По утрам у нас всегда солнце, и даже если потом небо затянуто тучами и моросит дождь, но в 6 утра в мое окно всегда светит солнце. По вечерам, когда уже темно, я люблю что-нибудь готовить и заходить на кухню не включая свет - от газовой плиты отражается синий свет, он немного похож на инопланетный и, прежде чем включить свет и перемешать какие-нибудь макароны, мне нравится смотреть на это свечение. В почтовом ящике ворох посткроссинговых открыток. На открытке из Финляндии потрясающая марка - с северным сиянием и необычной типографикой.
Вселенная меня слышит. Я запрашиваю адреса для открыток и думаю про себя: "Хорошо бы отправить в Австралию" - 53-летний австралиец выпадает пятым из пяти. Дэмчик приносит пакет анисовых карамелек, о которых я мечтала утром. Монетка падает решкой вверх. Мне страшно, и если получится, то все очень изменится.

Моя мысль - следовать мечте.

Моя музыка:



Это я.

@темы: yom yom

01:06 

день 89

счастливая
А я все ношусь по дождем, и как всегда одета не по погоде - у меня шерстяное платье, в нем тепло, но сыро. И я быстрым шагом иду от остановки, а меня обгоняет дядечка на велосипеде, он весь спрятался под ярким желтым дождевиком, а в корзине на багажнике у него сельдерей - такая яркая связка, растопыривший листья взлохмаченный пучок, желтое и зеленое - такой неожиданный всплеск весенней энергии среди сизой паутины дождя, даже сощуриться хочется как от яркого солнца. И странно, он вместе с велосипедом пытается влезть в ту же дыру в заборе, что и я. А я бы на его месте объехала вокруг и вернулась домой похожей на лютик, таким, какой он бывает утром после дождя (а почему куриная слепота?).
А в книжном магазине распродажи, я возвращаюсь гордая, и у меня подмышкой прекрасная книга про освоение космоса (как же я люблю такие интерактивные!), и на очереди потрясающие арт-альбомы.







Мы пришли с миром, определенно.

@темы: yom yom, pics, books

00:25 

день 88

счастливая
На Хермоне выпало 20 сантиметров снега, бушует снежная буря и температура опустилась до -1 ! (извините), и на камерах видны только серые непонятные пятна и снегоочистительные машины. Курорт закрыли, зато потом наверняка можно будет проваливаться в снегу и кататься с горки.
А у нас второй день идут дожди. Я еду домой, выхожу из поезда и попадаю под оглушительный ливень. В автобусе спешно переодеваюсь - аккуратно складываю пиджак и натягиваю теплый шерстяной свитер, подбородок прячу в шарф. От автобусной остановки до подъезда - 7 минут. Я успеваю промокнуть насквозь, волосы липнут и кудрявятся, ручейки с макушки стекают под волосы - холодно - и со лба - и теперь дождь капает у меня с кончика носа. И конечно по законам жанра мимо проезжает машина и окатывает мне всю спину водой из-под шин, и после второй такой я уже прекращаю прыгать по тротуару и смиряюсь с судьбой.
А дома я отогреваюсь черным чаем с корицей, гвоздикой и звездочками аниса, он душистый и зимний.

Зима разгулялась :)

23:24 

день 81

счастливая
- На улице так холодно, я вернулась взять пиджак, - говорит гостья в отеле. - Здесь такая погода, никогда ее не угадаешь, так быстро она меняется.
- Это Израиль, - я понимающе киваю.
Эта женщина - первая в жизни встреченная мной бахаи. В возрасте, седые волосы, короткая стрижка, приятная внешность, аккуратный английский, вежливая, улыбающаяся. В номере - штатив, занавески всегда распахнуты, балкон с видом на залив и на порт. На столе - разноцветные четки и амулеты и бахайские молитвенники - на обложке причудливые рисунки и надписи.
Погода и правда меняется. Сильный ветер с моря. Оно неравномерное, мятое, похоже на целлофан или бумагу, волны у берега - лохматые, потрепанные оборванные края, бесконечные частые барашки по всей поверхности - как изломы, царапины, следы рук, которые мяли бумагу, прожилки, катышки. Отсюда сверху сильно видна разница глубин и платов воды - море то синее, то темно-зеленое, то черное чернильное, а то ржавое рыжее. Если стоять у самой воды, видно как ветер срывает пену с волн и кажется, что воды дымится.
И ветер принес дождь. Туман медленно ползет по горе Кармель, вплетаясь между домами и деревьями. Здесь зелено, и он похож на новогоднюю вату между еловыми лапками, которая изображает снег в праздничных украшениях, или на крем в торте "Наполеон", который густо стекает между коржами, пропитывая сладостью.

В такую погоду лучше всего пишутся сказки.

@темы: yom yom

21:38 

день 77

счастливая
Цфат - это один из тех городов, куда все время хочется вернуться. Вернуться в его старый город, где на белокаменных стенах видны остатки небесно-голубой штукатурки, где ставни и деревянные двери в воротах тоже выкрашены лазурью и ультрамарином, от чего в городе так легко дышится; где можно срывать виноград из проемов арок, он несладкий, но спелый, налитый солнечным светом, золотой; где во дворах перестукиваются колокольчики от ветра - деревянные, медные, - подпевают мелодии города; где каждый рисунок на стенке или будке с проводами - это окошко в другой мир; где женщины садятся в машины и уезжают на работу, а папашки с детьми стоят у крыльца и машут им руками.
Мы встречали рассвет на крыше прекрасного недостроя - даже кажется удивительным, что тут, в Цфате, тоже есть объекты урбан-романтики, которые я так люблю. Когда я оказываюсь в таких местах, всегда вспоминаю конец первого курса, когда мы только освоились в Вильнюсе, как-то приехали в Минск на выходных и вместе с Сережей, легендарным Сычевым, Пашей и Лизой встречали рассвет в таком же полупостроенном доме. Это была весна, ночи были очень холодными, мы разожгли костер, благо, деревяшек и прочих стройматериалов хватало, сидели рядом, ждали солнца и вслух читали русско-литовский разговорник, познавая неведомый нам язык.
На верху города есть парк, в котором мы нашли невероятную пещеру. Входить туда страшно, в абсолютной темноте не слышно ничего, кроме шагов того, кто рядом. В конце - колодец с маленьким окошком света в потолке. Акустика там - идеальная, от звуков кружится голова. Хочется, чтоб время остановилось, хочется стоять в самом центре и слушать тишину.
На завтрак - кофе у маленького ресторана, мы за столиком в тени, а прямо перед нами - деревянные двери, снова пронзительно голубого цвета.

В прошлый раз, когда я была здесь, меня принимали за одинокую туристку. Я знала на иврите слова "здравствуйте", "спасибо" и "соль". Я попала в гости к престарелому ортодоксу, ела фаршированную рыбу, пила вино и в первый раз увидела маленькие дома старого города - настоящие пещеры
В следующий раз я обязательно покажу фотографии.
А в этот раз со мной были очень милые, хоть и очень уставшие люди. Моя кривая антисоциальности снова неумолимо ползет вниз к своему отрицательному значению :)

@темы: yom yom

22:34 

день 76

счастливая
Говорят, что новый год будет именно таким, каким ты его встретишь. Не знаю, работает ли эта поговорка относительно еврейского нового года, но я склонна верить, что все хорошее сбывается.
Новый 5772-ой начался чудно. Я успела побывать на ресторанной кухне и разузнать все секреты шеф-повара, побродить по темным залам закрытого кафе, в абсолютной темноте поднимаясь по узкой лестинце в vip-зал, где окна выходят на улицу, а за стульями прячутся статуэтки африканского племени.
А потом я зажгла свечи и все было по-настоящему: вино переливалось через край бокала; были яблоки и хала в меду, только один раз в году; и все на столе было сладкое, даже рыба была в меду; и яблочный напиток с корицей и анисом приятно согревал, а когда он заканчивался - можно было съесть чашку; и пальцы от граната становились желтыми. И год у всех нас будет сладким, конечно, мы будем в голове, а не в хвосте, и заслуги наши умножатся как зернышки граната.

Да и вообще, какой подарок может быть милее отпуска с работы на целую неделю? :)






Фотографии (c) Honsu

@темы: yom yom, pics

09:53 

interesthings

счастливая
Что может быть милее неожиданного выходного?
Доброе утро!


@темы: inspiration, interesthings

22:20 

день 71

счастливая
Вчера ездила в Иерусалим - все-таки законный выходной после тяжелой трудовой полунедели. Гуляли по рельсам старой железной дороги, пробовала гранаты, срывая прямо с дерева - зрелые, сочные. А на обратной дороге вскочила на первый автобус после выхода шабата, автобус шел от Стены плача, я даже и не заметила, что оказалась единственным представителем светской части города, и только устроившись на первом же свободном сиденье обнаружила, что меня окружают мужчины в черных лапсердаках и штреймлах. И мне внезапно стало ужасно неловко за мои голые коленки, и пришлось срочно ретироваться в конец автобуса, где сидели женщины, и тихонько конфузиться до самой до своей остановки.
А сегодня я хотела написать о том, как я умудряюсь радоваться такой работке, от которой все остальные наши тетки умирают от усталости и желчи, а все потому что я каждый раз пью после обеда стакан лимонаны, а сегодня давали чудесный десерт из пасифлоры. Но весь мой оптимизм развеялся, как только стало ясно, что работа задержала меня на полтора часа, я опоздала на почту и не смогу получить приятные посылки, радующие глаз.
Хотя я все равно утащила из гостиницы тапочки, так что 1:1 :)

@темы: yom yom

23:48 

день 70

счастливая
Я люблю приезжать на море вечером, перед самым закатом. Здесь солнце садится очень быстро, не успеешь оглянуться - темно-малиновый диск уже наполовину утонул. Вечером приятней, устало-суетливо, разморенные жарой тела оживают. Из бара доносится какой-то турецкий мотивчик с ивритскими словами, мне навстречу идет меланхоличный парень в шароварах с портретом Боба Марли, он прямо на ходу играет на гитаре и что-то поет себе под нос. Я иду по загорелой коже песка, у меня длинная голубая юбка, в руках лимонад. Собаки носятся по уши в воде, а некоторые просто стоят и с наслаждением ждут, пока хозяева поливают им спинку морской водицей. К вечеру по всему пляжу руины песочных замков, крепостей и целых городов. На выходных по вечерам тут как всегда собираются ребята с дарбуками и прочими инструментами и вообще любыми предметами, способными издавать звук. Ребятами я их называю очень условно, потому что это это - разношерстная компания начиная от обаятельного дядьки с повязкой в седых волосах и пузиком и до маленькой эфиопки в белом платьице и с двумя кудрявыми хвостиками. Ребята стучат в ритме сердца, я сижу прямо за ними, закрываю глаза и слушаю, нет, впитываю в себя ритм - это, наверное, какой-то первобытный инстинкт.
На улице уже совсем темно. Море сине-фиолетовое, а барашки волн - розовые от уличных фонарей.








@темы: pics, yom yom

чтоб не забыть

главная