Привет, меня зовут Марина и я даже не знаю, какое чувство сильнее: панический страх или неудержимое стремление к новому.




"yom yom" на иврите означает "day by day", ежедневно, каждый день, день за днем и т. д.
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
15:34 

рига. июнь 2017

счастливая
на работе случайно получается три дня выходных подряд - долго не раздумывая захожу на скайсканнер и нахожу самые дешёвые билеты: на этот раз рига. страны балтики я люблю особенно нежной любовью, и мне вдвойне приятно, что направляюсь на север.
утром заканчиваю работать, срабатывают все законы подлости, и я едва успеваю на самолёт, но вот мы пересекаем средиземное море, и начинается новый мир, я забываю всё, что было четыре часа назад; под нами рваные зелёные берега и почти чёрные воды балтики.
выхожу из самолёта - словно ныряю в чистую воду, всё свежее и зелёное как салат из дикого щавеля.
рига - очаровательная и элегантная как всегда; домики у дороги с деревянными фасадами и кустами сирени у входов; хочется немедленно перебраться сюда, завести корги и играть в бадминтон по субботам; на фундаменте одного из домов надпись: "злые духи тоже веруют и трепещут".
уже шесть вечера, совсем не жарко, но северное солнце мягко обнимает за плечи; гуляю по улицам и всё время смотрю вверх, на удивительные фасады домов рижского югендстиля, и бесконечно спотыкаюсь о брусчатку мостовых; захожу перекусить в лидо: холодный свекольник, запечённая картошка с соусом из укропа и волшебный берёзовый мохито с хвойно-лесным вкусом. не могу уйти с уютных улиц, здесь десятки кофеен, пицерий, баров, в каждом словно заходишь в гости к старым друзьям; под каждым окном - разноцветные анютины глазки. на площади играют виолончелистка и аккордеонист, сверху бесконечно кричат чайки, создавая шумную какофонию с музыкой города.
в десять вечера ещё совсем светло, и только ближе к одиннадцати воздух становится розовым и словно припудривает стены зданий, потом постепенно сереет, и оранжевые фонари мигают в этой сине-серой ненастоящей сумеречной темноте.

прямо напротив гостиницы - ресторан с живой музыкой, но я иду в подземный переход у вокзала: вчера были барабаны, а сегодня саксофон. продолжаю путь на набережную, поднимаюсь на кораблик, который идёт до юрмалы. в пути - чуть больше двух часов, кораблик мягко покачивается на берегах даугавы; пена в реке за кормой похожа на карамель из жжёного сахара; по дороге встречаем двух лебедей, словно две маленькие белые лодочки; у пристани - кувшинки; чей-то дом с причудливыми каменными скульптурами - будто гауди тоже отдыхает на даче в юрмале. у меня с собой белое вино в термосе, покупаю сыры, чёрный хлеб, землянику и зелёный горошек - устраиваю пикник прямо на песке у воды; здесь море неизменно холодное, и после купания вино оказывается как нельзя кстати.
людей на море - не намного меньше, чем на телявивских пляжах, жизнь здесь кипит; у самой кромки воды ездят велосипедисты с налипшими на колёса бурыми клочьями водорослей; я прячусь в траве, которая растёт прямо посредине пляжа, всё здесь такое живое, дикое, настоящее, здесь свобода превращается в ветер и треплет волосы, две белки с резного фасада деревянного домика будто вот-вот оживут и спрыгнут мне под ноги, все люди всего лишь часть пейзажа и молчание растворяется в золотом рассвете, и тишина закрывает мне уши своими серыми ладонями, и всё, что я слышу - только далёкий-далёкий шум электрички из соснового леса.

00:36 

2016. малайзия: куала-лумпур

счастливая
перед полётом мы смотрим фотографии башен-близнецов petronas и планируем непременно попробовать на улицах рис в банановых листьях. мы ещё не знаем, что даже не выйдем за пределы аэропорта.

мы приземляемся в куала-лумпур около полуночи. в очереди на паспортном контроле столько необычных людей: азиаты и европейцы, индус в белой накидке, он идёт по бетонному полу босиком. мне нравится эта многонациональность, нравится смотреть по сторонам. малазийки все маленького роста и пухленькие, все в тёмно-серых платках. девочка на паспортном контроле смотрит в наши паспорта и хмурится:
- где штамп из страны выезда?
мне не нравится этот вопрос, потому что штамп - в израильских паспортах, которые мы спрятали на самое дно рюкзака, потому что с этим паспортом въезд в страну запрещён. полминуты на раздумья - и девочка уже отводит нас в сторону, где её начальник объясняет: въехать в страну мы не можем. мы полчаса пытаемся доказать, что мы гражданки россии и беларуси, но суровые малазийцы непреклонны. я хорошо знаю процесс депортации и знаю, что нас ожидает возвращение в манилу на ближайшем рейсе.
охранник уводит нас в следующую комнату и забирает под расписку телефоны и планшеты.
ждём.
охранники не говорят между собой на английском, они не скрывают непрязни и не дают никакой информации.
отводят в камеру хранения, где мы оставляем все личные вещи. разрешают взять с собой только еду, тёплые вещи и предметы гигиены, проверяют сумки.
мы оказываемся перед дверью иммиграционной тюрьмы - места, где нам полагается ждать нашего вылета. на входе - решётки. комната - кубик из бетона, в дальнем правом углу за бетонной перегородкой - две дырки в полу и душ над ними. нет мебели, нет стульев. слева - картонки на полу, на картонках спят девочки-азиатки, я предполагаю, вьетнамки и китаянки. холодно. вижу таракана на полу. охранники курят снаружи и дым тянется в камеру. девочка-охранница смеётся: видите? я не закрываю дверь на ключ, значит это не тюрьма. можем ли мы выйти? нет.

мы здесь уже час. мы невероятно уставшие после целого дня на ногах, я засыпаю на 15 минут на картонке, но просыпаюсь от холода. мы хотим выйти. очень холодно.
вика подзывает охранницу.
я прошу дать нам хоть какую-то информацию, почему мы здесь, сколько мы здесь, когда обратный рейс.
охранница говорит, что ничего не знает и отворачивается.
я повышаю голос. мне очень холодно и очень болит спина. какого чёрта здесь нет ни одного стула? какого чёрта я должна сидеть на холодном полу? почему с нами здесь обращаются как с преступниками? why r u treating us like animals?
один из охранников отрывается от монитора и подходит к решётке вплотную.
- через час начинается моя смена, и я покажу вам, что значит обращаться как с животными.
мне уже представляется, как нас бьют ногами по почкам. страшно и кажется, что всё это страшный сон.
- окей, - говорю я. - мы гражданки беларуси и россии и мы хотим поговорить с представителем посольства.
охранники хихикают и уходят.

через десять минут дверь открывается и нас зовут наружу. здесь угрожавший нам охранник и девочка, которую мы раньше не видели. она необычно вежлива и многословна. объясняет, что рейса нужно ждать до вечера. нас оставляют в комнате, где есть стулья! разрешают прогуляться по аэропорту. не отдают ни паспорта, ни телефоны, ни личные вещи. страшный охранник покупает нам кофе. всё ещё очень холодно, но теперь есть где сидеть. за эти почти 20 часов мы вспоминаем все словесные игры, все игры с бумагой и ручкой. рисуем на руках татуировки "витя" и "киря". два раза нам приносят обед из местной сети. нам удаётся подремать на стульях.

в 23:00 представитель авиакомпании сопровождает нас на рейс.
мы возвращаемся в манилу и покупаем билеты на ближайший рейс на бали. через 16 часов.

трое суток мы спали сидя. трое суток не мылись. трое суток между манилой и бали.
холодный душ в первом же хостеле и скрипящая кровать становятся предвестниками рая.

21:28 

филиппины: манила

счастливая
манила начинается с темноты и полуразрушенного или недостроенного моста, под которым мы оказываемся в поисках дороги в центр. мы продираемся через свалку и выходим на перекрёсток, где по моим представлениям мы должны поймать джипни. кроме нас здесь ещё какой-то студент-филиппинец, он охотно помогает нам разобраться и подтверждает, что мы на правильном пути. через пару минут мы ловим джипни и двигаемся в абсолютно непонятном направлении. на улицах темно и очень страшно; все рассматривают нас с интересом, я с таким же интересом рассматриваю всё вокруг: редкие уличные огни, тёмные подворотни, картонные домики нищих на тротуарах, много-много нищих. на часах около двух ночи, мы добираемся в центр, чудом нас не ограбили; влетаем в нашу гостиницу как в бомбоубежище.
здесь снова целыми днями идёт дождь, мы гуляем в парке; здесь стоят огромные динамики, и селин дион поёт на весь парк; пока не промокаем и не прячемся под крышей какого-то кафе, мы словно в настоящем тропическом лесу, вода стекает по пальме как по водосточной трубе.
остаток дня мы проводим в торговом центре, вечерами выходить на улицу страшновато; мы покупаем чудо-чай из десяти трав с куркумой, имбирем и панданом; и отмечаем мой день рождения в гостинице с парой бутылочек san miguel.
утром - интрамурос, старый город. чем-то напоминает макао - колониальные здания в европейском стиле среди азиатского мегаполиса; улицы украшены разноцветными флажками, но бедность просвечивает сквозь все щели даже здесь; на улицах везде чьи-то петухи, привязанные словно собаки; из-за поворота высыпает шумная толпа детей в школьной форме - аккуратные и симпатичные; через несколько часов мы встретим девочку в такой же форме на картонке на тротуаре, она сидит словно на диване, листает учебник - тут её дом. люди здесь живут на улицах в гамаках, на картонках и подстилках из фольги; а в торговом центре словно другой мир: здесь старбакс и том форд, здесь вовсю уже рождество: ёлка и искусственный каток. мы едим на переполненном фудкорте с сотней филиппинцев - всё жареное, берём маленьких как семечки жареных крабиков и суп с рыбными шариками.
перед отъездом в аэропорт мы гуляем по набережной; здесь растут красивые ветвистые деревья, и на одном особенно узлистом и раскидистом прямо на ветвях живёт семья - мы шутим, что у них пентхаус с видом на море.
нам кажется, что страннее и хуже быть уже ничего не может, выражение "ну это просто полная манила" рождается как-то само собой, однако мы даже не догадываемся, что через пару часов нас ждёт что-то гораздо более странное.

12:45 

филиппины: острова

счастливая
мы прилетаем на себу ещё до рассвета, и остров встречает нас медленным рассветом, освещается постепенно, словно приподнимает тёмный занавес. всё вдруг совсем другое, так разительно отличается от аккуратного тайпея: разноцветные кубики домов как из детского набора-конструктора, джипни из окна автобуса тоже похожи на какие-то безумные заводные машинки.
мы отправляемся вглубь острова; это безумная поездка на невероятной скорости по резким разворотам, мы несёмся сквозь тропический лес, в окнах мелькают белые церкви и христианские школы, наспех слепленные домики, запутанные в зелени и паутине проводов, всё сливается в один сплошной зелёный калейлоскоп и вдруг - тишина и пустота у нашего отеля. здесь никого нет, солнце и полуденная духота навевают дремоту, здесь только море, а горизонт бескрайний; вдруг так тихо и спокойно, мы сидим на двух пластиковых белых стульях у самой кромки бесконечного бирюзового моря и болтаем о том, на что похожи облака: кажется они так близко, что можно сдуть их с горизонта.
вечером - праздничное шествие по главной улице, у каждого дома зажжены свечи, процессия проходит по улице с десятками свечей, цветов, все одеты в белое, так красиво! они направляются к местной церкви, вся она украшена разноцветными флажками и цветами: цветы здесь везде, у церкви, у домов, у стройки, и везде этот невероятный запах.
вместо моря - одна сплошная чернота и лишь огоньки где-то на горизонте обозначают, что где-то у этой черноты есть предел. мы засыпаем под шум моря и музыку, доносящуюся с местного фестиваля танцев.
рассвет - серо-оранжевый, как догорающий костёр; уже в шесть утра я на ногах: отправляюсь знакомиться с китовыми акулами. они такие величественные и смешные одновременно, эти обитатели голубой бездны, беззвучно раскрывают свои большие рты навстречу креветочной каше, которую сбрасывают в воду работники со своих лодок, плавают совсем рядом с нами, задевая плавниками и хвостами.
через несколько часов мы отправляемся на панглао. мы устраиваемся на типичной филиппинской лодке-банке с бамбуковыми крыльями-рёбрами, она несётся так быстро, что брызги летят во все стороны, но в основном, конечно, на меня. ребята останавливают лодку где-то за полкилометра от берега и высыпают всех пассажиров в воду, объясняя, что теперь надо идти пешком. обалдевшие японские туристы медленно шлёпают по воде; вода тёплая как молоко и прозрачная - я вижу морские звёзды у себя под ногами.
остров встречает нас дождём. когда мы выбираемся на прогулку - уже темнеет; вся набережная усыпана огоньками: гирляндами и свечами; на ужин у нас тилапия на гриле и сок молодого кокоса - буко.
утром мы отправляемся в путешествие по острову бохоль - попадаем в волшебный рукотворный лес, где деревья сплетаются в огромную галерею, словно неф лесного собора; встречаем долгопятов - маленьких жителей эльфийских домиков из листьев; забираемся на вершину одного из шоколадных холмов - словно рассыпанных трюфелей из коробки с конфетами; едим жареные бананы на бамбуковом мосту; я катаюсь на зип-лайне и по-настоящему превращаюсь в сову, я машу крыльями, пролетая над долиной, где далеко-далеко внизу блестящей лентой вьётся горная река; и потом мы провожаем один из самых красивых закатов в мире.

пробуем: голубую рыбу-попугай, морской виноград, королевские креветки на гриле, свежевыжатый ананасовый сок, мороженое с дурианом, панданом, фиолетовой картошкой, сушёных червей, морское ассорти в чудесном ресторане Trudi's place

19:13 

Тайпей: возвращение

счастливая
как же я соскучилась по тайпею! по его характеру, одновременно китайскому и европейскому, по его неторопливости, по безупречной азиатской вежливости и, конечно же, по азиатской еде. город встречает миллионами огоньков и увлекает в лабиринт улиц; я уже не теряюсь и даже не открываю карту: вспоминаю все свои тропинки из прошлогодней поездки, бреду по старым следам и оставляю новые. star hostel давно превратился в дом: мы забираемся в беседку-скворечник с горячим шоколадом и молочным чаем и смотрим фотографии; я дочитываю Жауме Кабре.
на улице - жара, и мне приходится смириться, что от моей тщательно оберегаемой белокожести врядли что-то останется. отправляемся в зоопарк - в такую жару сиеста и у коалы, и у панды, и даже у пингвинов.
мы бесконечно ходим пешком и прячемся от солнца между высотками, где тень укрывает нас и даёт вздохнуть, где стены увиты живой зеленью, где современные здания так интересно стилизованы под пагоды, где бесконечно пахнет китаем - острыми соусами, жареным и рисом.
вечером, когда темнеет, город приобретает какую-то особую энергетику - это контраст темноты неба, темноты переулков и яркого света фонарей и витрин. вечером всё оживает, город наполняется людьми; мы сворачивам и попадаем в настоящий китай с его тесными улицами, низкими домами, яркой рекламой, красными бумажными фонариками; отправляемся на ночной рынок - он ослепляет и оглушает своим ярким светом и запахами, безумными запахами, он не отпускает, пока всё до последнего доллара не будет потрачено на новые вкусы, на новые впечатления.
мы пробуем: морепродукты: креветки, кальмара, какие-то безымянные ракушки, молочный коктейль с таро, такояки, чай с белой тыквой, яичные песочные пироженые, рогульник, напиток из чёрного сезама, напиток из аспарагуса, бабл чай со сливой и кумкватом, шварму с мороженым, кинзой и орехами.
вокруг - кипит ночная жизнь, здесь жители развлекаются рыбной ловлей из маленьких ванночек игрушечными удочками; между прилавками девушки гуляют с собаками: они возят их в колясках, и у собак есть свои маленькие рюкзаки; а под землёй растянулся настоящий город-метро, здесь можно сделать экзотический массаж тесаком; в одном из переходов молодой парень-славянин с дарбукой устроился было собирать деньги на путешествия, но полицейский появляется после первой же строчки его песни.
guandu - совсем другой, здесь время словно остановилось. пустые и тихие улицы, здесь такое умиротворение, маленькая набережная, десяток рыбацких лодок, вода тёмно-зелёного цвета и храм, будто бы раскрашенный цветными карандашами из набора в 72 цвета - такая яркость, такой взрыв цвета, такая красота! храм украшен невероятно тонкой резьбой по дереву: здесь на потолке цветут деревянные розы и деревянные птицы порхают между ними. у храма - парк, островок свежести и прохладной зелени; мы пробуем ходить босиком по дорожке из гальки и превращаемся в китайских монахов; к нам прилетает огромная чёрно-жёлтая бабочка: если в прошлый раз меня навещал Будда, то в этот раз наверняка Мацзу.
последнее утро - неспешное, длинное. отправляемся на горячие источники - здесь завораживает пронзительно-бирюзовая вода термальной долины, здесь жарко и влажно, пар укутывает озеро.
на этот раз я точно знаю, что вернусь ещё.

17:25 

счастливая
кто-нибудь хочет открытку? отправлю откуда-нибудь из юго-восточной азии :)
больше трёх отправить не обещаю, поэтому, если желающих будет больше - выберу троих случайным образом

18:23 

Стамбул: начало

счастливая
Стамбул - словно старый знакомый, которого обнимаю после долгой разлуки и чувствую знакомый запах рыбы, дымной кукурузы и горячих каштанов; словно искры в его глазах в окнах сверкают блестящими осколками разноцветного стекла люстры и витражи, подмигивают мне. Мы приезжаем уже затемно и весь город усыпан огоньками, словно увешан гирляндами из фонариков: огни города, огни паромов, огни на концах рыбацких удочек, огни на картинках уличных художников и всё дважды повторённое в отражении в тёмной воде Босфора.
В сумерках город остывает, становится холодно, Sultanahmet в чернильном полумраке становится тёмно-синей, оправдывая своё название, и только из раскрытых дверей столовых и ресторанов вырывается жёлто-оранжевым светом тепло, манит, согревает терпким запахом кофе.
Мы успеваем совсем немного пройти по набережной, проскользнуть мимо десятков рыбаков, которые стоят на мосту вплотную друг к другу и терпеливо ждут, успеваем проехать в переполненном трамвае, где две молодые девушки, закутанные во всё чёрное, громко хихикают позади нас, успеваем проспать двадцать минут на лестнице в аэропорту, пока не начинается посадка на рейс и пока мы не отправляемся на другой конец света, туда, где мы продлим наше лето ещё на целый месяц.

17:01 

счастливая
год молчания кажется мне каким-то преступлением. как можно было не поделиться всем этим?

не поделиться токио: где бесконечно идёт лождь, где сотня разноцветных зонтиков на Harajuku как бензиновая радуга на асфальте; где я скрываю усталость на террасе хостела, прячась в страницы "Токийских историй" и "1Q84" Мураками; где я попадаю в мой райский лес и обнимаюсь с совами - fukurou; где всё темнее и приглушёнее; где телебашня будто связана спицами из железных ниток; где в маленьком ресторане на Tsukiji мне выкладывают на конвейер самые необычные суши; где я бросаю в храме монетку на желание, и благословенный дым тянется в мою сторону.

не поделиться сеулом: где уже наступила осень и деревья выстроились в градиент от красного к жёлтому через зелёный; где на горизонте - горы с седыми верхушками; где деревья словно пятна, набрызганные краской по всему городу; где я подбираю с земли листья дерева гинкго; где поднимаешься в парк на диагональном лифте; где в воздухе витает запах жареного риса.

не поделиться рождественским вильнюсом: где свежо и прохладно; где мы катаемся на на паровозике, который ходит через весь центр и звенит колокольчиками; где на ярмарке мы пробуем оленину, жареные каштаны, глинтвейн, сахарные орешки; где на площади из кузова грузовика всем раздают огромные еловые ветки, людей с такими ветками мы потом встречаем по всему городу, а сами прячем одну в багажник автобуса, который везёт нас в минск, и потом вся квартира пахнет смолой.

не поделиться барселоной: где прямо у выхода из аэропорта - парень с гитарой, какие-то ненавязчивые мелодии; где много маленьких смешных собак; где нам нужно ходить диагоналями, чтоб добраться до места; где чайки кружат в чёрном ночном небе; где в центре слишком много туристов, но абсолютно пустые набережные; где Мендоса рассказал свой "Город чудес"; где мы бесконечно едим фрукты и морепродукты; где совсем не похоже на тель-авив, что бы мне не говорили.

не поделиться грецией: где вода невероятно синяя; где звёзды будто прямо над самой мачтой; где пахнет шалфеем, эвкалиптом и кипарисами; где красная глинистая земля; где белые домики, красно-коричневые крыши, синие ставни и двери, а лимонные деревья растут прямо под окнами; где я долго читаю "Волхва" Фаулза; где после недели на лодке мне кажется, будто шатаются здания.

не поделиться берлином: где я всего лишь день, чтоб просто выпить пива с друзьями; где солнце светит сквозь ливень; где мы утром ходим гулять с собакой под дождь, и я ношусь с ней по промокшему полю; где мы завтракаем в волшебной пекарне, прячась от дождя под ярко-красным навесом, и обычная булочка по вкусу похожа на облако; где самая вкусная в европе азиатская еда; где мы снимаем в фотоавтомате дурацкие физиономии; где вместо сувениров я покупаю в декатлоне ярко-голубую скакалку.

не поделиться дачей: где я как в детстве рассекаю на велосипеде по пыльным улицам; где мы завтракаем у кустов смородины; где из застеклённой лоджии я смотрю как дождь падает в озеро; где я нахожу в траве огромный подосиновик; где серебристой дымкой над домами тянутся запахи костра, леса и влажности; где можно спать целыми днями, набирая полные лёгкие абсолютно прозрачного воздуха.


делюсь.

20:04 

Тайпей

счастливая
про тайпей я совсем ничего не знаю и ничего особенного от города не жду, и тем сильнее оказывается очарование.
приезжаю в волшебный star hostel - одно из лучших мест, где я когда-либо останавливалась, с деревянными беседками в холле, маленьким оазисом и фруктами на завтрак.
на улице жарко, обуваюсь в лёгкие тапочки, о чём потом очень пожалею.
несмотря на то, что строение города здесь такое же, как и в гонконге - всё самое интересное разбросано по всему тайпею, - отправляюсь гулять куда глаза глядят, выбрав главный городской небоскрёб в качестве направления.
на улицах шумно и оживлённо, регулировщики на каждом перекрёстке, миллион мопедов и скутеров! носятся по дорогам как огромная волна цунами.
город весь наполнен запахами - сопротивляться невозможно, голод просыпается мгновенно.
множество витрин магазинов уже украшены к рождеству, светятся разноцветными огоньками и улыбаются чернозубыми улыбками снеговиков; заглядываю в одну такую лавочку - а на меня в ответ смотрят три маленькие таксы чёрными глазами-бусинами.
на улицах везде сушёные дынные корки - интересно, это просто мусор или какая-то традиция?
город затягивает меня всё больше, всё реже достаю фотоаппарат; смотрю по сторонам, стараясь не пропустить ничего; забредаю на архитектурную выставку: тайваньские студенты строят макеты подземных городов и вяжут разноцветные комбинезоны для деревьев; рядом - парк с озером, заросшим камышом, собаками и дядечкой, играющим в гольф.
брожу до темноты, лавируя между мотоциклистами; мой ориентир - небоскрёб Тайпей 101 - постоянно теряю из-за плотной застройки, брожу кругами и каждый раз несказанно радуюсь, когда он появляется на горизонте, усыпанный огоньками.
покупаю молочный bubble tea - любимый тайваньский напиток, и чувствую, как же я проголодалась - ноги сами приносят меня на ночной рынок, мои карты словно сошли с ума, и дорогу пришлось искать инстинктивно - кажется, теперь я научилась ориентироваться и в азиатских мегаполисах.
ночной рынок еды - это мой настойщий рай, здесь просто кружится голова от запахов, от миллионов красных китайских фонариков; я пробую всё, на что хватает сил - жареного кальмара на палочке, засахаренные помидоры-черри, рисовые пирожки, какие-то неопознанные морепродукты - воистину райская награда за 25 пройденных километров и стёртые ноги из-за неподходящей обуви.
утром отправляюсь в Beitou - тайваньские горячие источники. сначала долго брожу по парку и музею, долго читаю сидя на татами, потом наконец решаюсь забраться в горячие ванны - чувствую себя довольно странно, здесь не очень много туристов, и китайцы с интересом и недоверием рассматривают меня: слишком молодая, слишком бледнокожая. однако недоверие быстро рассеивается: забираюсь в самую горячую ванну, в которой никто, кроме парочки пожилый китайских дядечек не выдерживает больше десяти секунд. пробую: если постараться не двигаться, то температура в самый раз для постоянно замерзающей меня, расслабляюсь и закрываю глаза.
когда открываю - недоверчивый взгляд меняется на одобрительный.
вечером зажигаю благовония в храме Guandu и прошу больше путешествий, и вдруг замечаю богомола, взявшегося словно из ниоткуда. это выглядит, словно Будда услышал мою просьбу и пришёл поболтать, поэтому я устраиваюсь прямо на полу, долго фотографирую его, рассказываю последние новости, пока он вдруг не запрыгивает мне на спину, напугав до ужаса.
возвращаюсь в хостел - на выходе из метро девушка из почётного караула тренируется безупречно крутить винтовку.
утром - станция Maokong, канатная дорога над чайными плантациями, у кабинки прозрачное дно. небо сегодня особенно высокое; вижу огромных разноцветных бабочек и ящериц с синими хвостами. покупаю мороженое со вкусом красной фасоли - теперь это моё любимое - и поднимаюсь по горным тропинкам; здесь можно остановиться в чайном центре и налить себе кружку чая, устроиться в саду и продолжать читать книгу.
ближе к вечеру солнце прячется за горой, ветер начинает шушать в листьях, такой приятный звук; облака задевают горы, всё укутывается темнотой и прохладой и освещается сотней огоньков.
я пью сок из белой тыквы с мёдом и не хочу уезжать отсюда.

11:54 

Гонконг и Макао

счастливая
сплю почти все 11 часов полёта, да впрочем чувство дня и ночи я уже давно потеряла на работе, поэтому сдвиг во времени проходит совсем незаметно. город начинается внезапно: мы летим над морем и вдруг начинается земля и прямо там начинается посадочная полоса. в Гонконге вечер, начинает темнеть, и в сумерках лучше всего видно огромные дома, многоэтажки, похожие на вафли, их окошки-огоньки. автобус идёт с острова Lantau на Kowloon; с высокой магистрали видно, как между небоскрёбами прячутся старые потемневшие дома, можно подсмотреть в окна за чьей-то жизнью.
выхожу побродить по улицам перед сном - сотни людей, не получается развить привычную мне скорость, приходиться вливаться в толпу и вместе с потоком людей плыть по тротуару. сотни людей, сотни разноцветных вывесок - здесь никогда не бывает слишком темно; яркая реклама, двухэтажные автобусы, рождественские декорации соседствуют со стеной, полностью увитой трубами как лианами, строительные леса из бамбука, просто гулять наугад тут плохо получается - выхожу в одном месте, которое кажется логичным, а оказываюсь совсем на другом конце города. голова кружится от обилия людей и картинок. выхожу к набережной отдышаться, на противоположном берегу город рассыпается тысячами разноцветных огней.
перед сном приоткрываю занавеску у кровати, и мне в окно Гонконг улыбается сотней серебристых огоньков-окошек.
утром отправляюсь покорять пик Виктория. по дороге немножко гуляю по Central, застаю уличный концерт, за сценой несколько смущённых девушек в костюмах лотоса ждут своей очереди. смотрю больше вверх - такие красивые и гармоничные архитектурные линии. забредаю в Hong Kong park, здесь так свежо и уютно, в озере черепашки устроились тесно на камушке, подставили физиономии солнцу.
в городе душно как в Израиле, решила подниматься на пик пешком и конечно же заблудилась. сверху город серый, от тумана или смога, лишь контуры прорисованы огоньками, вид чем-то напоминает мне Хайфу. вышла в какой-то очень престижный район, долго брожу между снующими шикарными автомобилями, пока не устаю и пока сердобольный консьерж не подсказывает мне как выбраться к смотровой площадке. пока добираюсь - совсем темнеет и становится ужасно холодно и ветренно, возвращаюсь уже на фуникулёре в полной темноте, огни дороги между двух холмов будто идут в небо и вдруг резко обрываются.
в храме десяти тысяч Будд каждый Будда особенный, у каждого свой характер и своё выражение лица, Будды-смайлики :) две девочки просят с ними сфотографироваться, смешные. в храмах - невероятно красиво. много золота, всё разноцветное, свежие цветы и фрукты, ароматный дым; а в монастыре живут собаки.
утром вспоминаю, что у меня день рождения и решаю провести его в Макао. покупаю билет, милый дядечка выдаёт мне место у окна на пароме, час дороги - и я в китайско-португальском Лас-Вегасе. здесь по-китайски огромные дома, огромные площади, но по-португальски немного людей, гулять становится легче. роскошные отели соседствуют грязными многоэтажками; в просветах между Китаем вдруг появляется Португалия - европейская архитектура, но и здесь непрекращающийся запах китайской еды. на каком-то уличном рынке пробую еду со всех прилавков, невероятно вкусно!
так странно: на типичных португальских домах китайске вывески.
в честь дня рождения решаю отправиться в казино. выбираю самый шикарный отель, где на третьем этаже оказывается настоящая Венеция с каналами, гондолами, гондольершей, исполняющей самые популярные арии и даже искусственным небом. в казино играет класическая музыка; выбираю рулетку и конечно проигрываю все деньги, ведь у меня абсолютно нет удачи в играх и лотереях.
вечером возвращаюсь в Гонконг и вдруг начинается едва заметный дождь - с днём рождения!

читаю: Джеймс Клавелл "Благородный дом"
пробую: яичный тарт, матча латте с бобами адзуки











10:41 

Брюссель - Берлин

счастливая
в Брюсселе - осень. настоящая осень, какой всегда не хватает в Израиле: воздух свежий и прозрачный, прохладный, но не холодный; небо синеватое, краска словно разбавлена водой; коричневато-золотистые деревья - окрестности аэропорта так похожи на картины фламандских художников.
начинаю путь с настоящего парка, усыпанного золотистыми каштановыми и кленовыми листьями - можно идти по дорожке, не поднимая ног, шуршать листьями, вдыхать их сырой запах; всё усыпано золотом, аллеи утопают в листьях и солнечном свете, листья на скамейках словно подушки и одеяла; золотая, зелёная и оранжевая листва словно витраж в арках тёмных каменных беседок; длинные дырявые утренние тени перерезают тропинки. по радио - вагнер.
совсем не открываю карту - удивительно, как хорошо уже научилась чуствовать город.
здания из какого-то особенного розового кирпича, или абсолютно белые стены и яркие красные и синие балконы, граффити с Тинтином.
выхожу на большую площать - рядом с Palais de justice - и вдруг этот Брюссель внезапно обрывается и начинается другой, чтоб попасть в который нужно спуститься на лифте. брожу здесь по улочкам долго, пока не выхожу в самый туристический центр - здесь кружевные бело-золотые здания, суматоха, много людей; устраиваюсь перекусить на ступеньках у памятника.
мне очень нравится город - он по-европейски консервативен, элегантен, у него есть вкус, но свежий, современный, удивляет меня.
через пару часов - Берлин, расслабленный, шумный, яркий: граффити на стенах и цветные дома. весь согретый солнцем - в парке вода искрится игривыми солнечными бликами, словно подмигивает; с разбегу запрыгиваю в огромную кучу упавших листьев - мягких, сырых, пахнущих лесом и осенью.
вечером идём есть на улицу - непременно currywurst с сырным соусом, чили и бокалом пива, устраиваемся на деревянных скамейках у палатки, так по-берлински!
не холодно, но меня почему-то пробирает до костей, не выбираюсь из тёплых носков и одеяла, жмусь поближе к батарее и волнуюсь перед предстоящим путешествием, согреваюсь стаканом сладкой зубровки.

но все волнения напрасны :)



21:55 

logbook>>>судовой журнал

счастливая

"...в начале было слово... Слово звучало так:"Отдать швартов!" - и яхта отошла от бона"

"<>...а в море все помыслы сосредоточены вокруг простых и естесственных вещей - сохранение лодки, спасение жизни, погода, море, навигация, паруса. Замечено, что от такого рода деятельности улучшается характер. Позерство исключается - зрителей нет. Хвастать не перед кем и нечем. Врать можешь только самому себе. Через несколько суток плавания уже многое понимаешь о бренности"

"<>...а ещё через некоторое время открываются небеса - и приходит высшее знание: свобода - это когда всё, что с тобой происходит, зависит от тебя и стихии...<>"


Lemmer. Маленькая европейская марина. Залитый мягким северным солнцем город, красно-коричневые дома, как куски шоколадного торта, чёрные крыши - подгоревшая корочка, нарисованные белой глазурью оконные рамы; переходим на другой берег по деревянному настилу шлюза, вижу - флюгер на крыше в виде кашалота. Заглядываю в окна - белые стены и бронза, ничего лишнего: сознание, не отягощённое информационным мусором.
Нашу лодку зовут Фея; в сумерках всё становится голубым, и луна - огромный маяк - прямо над самой мачтой.


>День 1
- завтрак на качающейся палубе, Bad Apfel за начало путешествия
- выходим из Леммера; замираю, прислушиваюсь к себе: мне предстоит ещё много узнать и многому научится, выучить новые слова - грот, стаксель, булинь, кранец, генуя, спинакер; прячусь от морского ветра в непродуваемой куртке, пока не выходит солнце, пока ветер не разгоняет облака и сомнения; десятки самолётов разрезают ярко-голубой лист неба на неровные треугольники - узор на небе похож на смятую бумагу; можно ли сложить из листа неба небесный бумажный кораблик?
- мимо проходят голландские и немецкие лодки, приветственно машем друг другу
- 12:32 огибаем Stavoren
- 16:55 классическая музыка по радио, лодка качается на радиоволнах
- 17:28 беру наушники и перебираюсь на нос, прислоняюсь спиной к мачте, погружаюсь в музыку и мысли; для меня эта поездка - эксперимент, смогу ли устоять на волнах, смогу ли привыкнуть к качке? к людям? когда нужно бояться? почему лодку кренит на бок? как оставаться незаметной? нужно ли оставаться незаметной?
- 18:09 смотрю в шкиперский бинокль - кто-то обвёл море дамбой будто чёрным маркером; ветряки и встречные лодки - закорючки на неаккуратном рисунке
- 18:24 швартуемся в Makkum
- у домов - две стоянки, автомобили на суше, лодки на воде; витраж мостовых в оплётке из пушистого синеватого мха, яхтенные штурвалы вместо решёток на окнах, кусты разноцветной гортензии, паутина рыболовных сетей на стенах домов; вечером приходит розовый закат, и каждая лодка - алые паруса, и каждый встречный - Эгль.

>День 2
- 10:25 выходим из города, тренируем швартовку
- 10:45 рядом проходит лодка, пожилая немецкая пара и собака в спасательном жилете на палубе
- 11:52 заходим в шлюз Lorentz sluizen; будто кто-то наполняет ванную и запускает десятки игрушечных корабликов - мачты из спичек, бумажные паруса, заводные человечки.
- 12:10 выходим в море; лодочки-бусины рассыпаются в разные стороны на мятом серо-голубом полотне моря
- 12:20 морская полиция проверяет документы у всей команды; kilo india romeo india
- 13:11 сели на мель <>
- 15:57 заходим в Harlingen: город похож на конструктор лего, архитектурная серия - разводной мост, колесо обозрения, складывающееся в грузовик, у большинство домов есть имена - Java, Rusland; город существует дважды - в отражениях каналов есть его параллельный мир, там всегда сумрачно, тихо и, кажется, там нет людей, а пряничные дома с именами оживают, и этот мир принадлежит именно им
- 19:22 гуляю, сколько хватает города, вдруг вижу на противоположном берегу верблюда (кто ищет, тот всегда найдёт)

>День 3
- 8:01 просыпаюсь от перезвона колоколов, но мгновенно засыпаю снова
- 8:14 снова просыпаюсь от тяжёлых капель дождя, падающих на люк в потолке каюты, долго смотрю на расплывающиеся кляксы, слушаю дождь;
выбираюсь из лодки вдохнуть влажную свежесть, холодно, завтракаем в кают-компании; мокрый город похож на плитку горького шоколада
- 12:27 выходим
- 18:55 швартуемся в Den Helder; молодой индустриальный город; ночью тут так тихо и загадочно, в переулке вдруг из темноты вырастает собор, он абсолютно чёрный, витражная роза похожа на телефонный диск
- 3:17 засыпаю

>День 4
- утром снова солнечно, отправляемся в корабельный музей, не кладбище, а рай для старых лодок; огромные корабли, тёмные, словно призраки, без воды словно без одежды; бродим по лабиринту внутри подводной лодки; на улице ветер, то жарко, то холодно.
- 17:58 проходим шлюз и выходим в море, снова волны, лодка качается на волнах, усыпляет меня
-19:53 швартуемся и ночуем в Texel

>День 5
- 9:37 в мой утренний кофе свалилась оса; салфеткой протираю ей крылья, она высыхает на ветру и улетает
- впереди долгая дорога в Enkhuizen
- 18:05 выбираемся на прогулку, а город уже опустел, вечер и никого на улицах, и тем более странно мы смотримся на улицах с фотоаппаратом; я ищу переулки и трещины в стенах, трещины в реальности; настоящая still life, город-натюрморт
- 19:28 у бара, такого же пустого, как и весь город, кто-то замечает нас: "Russians? What the hell are you doing here?"
- 23:15 луна как кусок голландского сыра висит над мариной

>День 6
- 7:28 утро начинается с дождя
- в последний день не хочется никуда уходить с лодки, я лежу на диване в кают-компании с "Амстердамом" Иэна Макьюэна, вдруг становится так тихо, как не было за всю неделю, вдруг никого нет, вдруг только я и эта колючая сырость в воздухе; выхожу на улицу и устраиваюсь на причале, отсюда видно всю марину; в дождь все краски приглушённые;
неужели прошла неделя?
я смотрю перед собой: ничего не движется, всё словно застыло, только рябь на воде, она усиливается от дождя и превращается в белый шум;
я остаюсь наедине с собой и это момент истины,
это кульминация,
тот момент, когда застывает всё вокруг и то, что важно - это лишь внутреннее движение,
диалог с самим собой;
- будь честен с самим собой -
здесь только дождь и холод, и это собеседники, с которыми проще всего быть честным;
они спрашивают, что же на самом деле?
свобода важнее одиночества;
одиночество важнее стереотипов;
у каждого своя правда;
в сегодняшнем мире каждый имеет право на существование - не правда ли?
не суди. и всё равно судим будешь.
твой мир существует.
семь миллиардов откровений.

- 19:28 швартуемся в Lemmer. мне предстоит ещё много узнать и многому научится.

Спасибо.







03:34 

2015

счастливая
Вена встречает меня солнцем и теплом, но потом я сажусь в поезд; ехать мне пять часов, и чем дальше, чем выше - тем холоднее. Поезд плывёт в зимнем облаке, через четыре часа - горы за окном отражаются в озере, значит, мне пора выходить.
В Капруне я больше смотрю вверх, ведь там горы в белых шарфах и шапках, а внизу австрийские деревянные домики с балконами на фасаде; у каждого входа рождественское дерево в глиняном горшке, окна увиты гирляндами, с крыш свисают золотые звёзды. Наш пансион выглядит как настоящий пряничный домик - везде свечи и венки, вечером уютный полумрак и запах еловой смолы. Здесь я впервые в жизни встаю на лыжи и сноуборд, мне нравится, я бесконечно падаю в снег и смеюсь, жарко. Кружка пива в деревянном баре у трассы, каждый окружен облачком пара. Утром поднимаюсь на 3029 метров. Здесь можно долго смотреть вдаль и не увидеть ничего, кроме гор - только горы, снежные чёрно-белые горы; пронизывающий ветер, минус 13.
В канун рождества в столовой всё красное, золотое и зелёное; зелёная ёлка с красными и золотыми шарами, золотые свечи в зелёные подсвечниках на красной скатерти, кухарка Мартина разносит зелёный салат, она в красном платье и белом фартуке, и белый-белый снег падает за окном. На улице так тихо, в синей темноте фонари подсвечивают падающий снег золотым светом, и мы идём по свежему снегу, оставляя следы, которые исчезнут через несколько минут.


И снова поезд, и снова Вена - и снова снег, приходится кутаться как можно теплее; снег падает крупными хлопьями, и мы дурачимся - рисуем картинки на побелевших крышах автомобилей, ловим снежинки ртом. В парке Prater рождественский базар, на площади - деревянные домики, здесь горячий шоколад с ромом, жареные каштаны и картофель, венские колбаски, горячее вино и горячее вишнёвое пиво - мы катаемся на карусели, которая поднимает на 90 метров и кружит против ветра, очень холодно, но дух захватывает, уже на земле мы согреваемся какой-то настойкой и возвращаемся в гостиницу, замёрзшие, счастливые. Вена укрыта снежным одеялом, мирно и размеренно дышит как спящий человек.
Автобус везёт в Будапешт, здесь мне всё так знакомо, снова брожу по любимым улочкам, поднимаемся к замку, но здесь как всегда так холодно, что приходиться греться в магазинах или у жаровень с углями, где готовят кёртуш, через каждые полчаса, смотрю на себя в зеркало и смеюсь - такая румяная как из сказки. Из хостела вид на крыши, утром они словно позолоченные от солнца и посеребренные от мороза.

Возвращаюсь домой в новогоднюю ночь - самолёт взлетает за двадцать минут до полуночи. Мы набираем высоту и вдруг я вижу в окно под нами сотни фейерверков, словно вспышки фотокамер в переполненном концертном зале, сотни маленьких разноцветных вспышек; эти фейерверки освещали наш путь до самого моря; я всегда мечтала встретить новый год в самолёте, и вот моя мечта сбылась. Я хочу чтоб в новом году мы мечтали и исполняли наши мечты.

18:23 

счастливая
ночью мне нравится работать намного больше. есть какая-то особенная атмосфера; сонные взволнованные пассажиры; в офисе выключают свет, чтоб все желающие могли выспаться в перерывах; жизнь в аэропорту не останавливается ни на минуту. ночью я всегда беру с собой фруктовые смеси, есть хочется не меньше чем днём (сегодня - банан, дыня, киви, яблоко, сельдерей).
встречаю экипаж KLM - стюардессы в пронзительных голубых костюмах; по дороге рассказываю капитану про хануку, он говорит: вы, израильтяне, вечно путешествуете; я отвечаю: да, это у нас в крови, я вот в Австрию лечу послезавтра; и мы желаем друг другу приятного полёта - через полчаса они вылетают в Амстердам.
возвращаюсь домой на рассвете. справа от дороги - облака похожи на сахарную вату, намотанную на фонарные столбы, слева - небо как акварельная бумага с фиолетовыми кляксами. ночью был дождь, розовый куст у дома покрыт крупными каплями, в подъезде прячется смешной кот, он будто здоровается со мной, когда я возвращаюсь домой.
работать в аэропорту однозначно было моей лучшей идеей за последнее время.

22:07 

будапешт-братислава-тель авив

счастливая
мы приезжаем в будапешт рано утром, и у нас есть всё время до обеда, чтоб побродить по городу; мы начинаем с Teréz körút, и она становится нашей любимой улицей на эти четыре дня. воскресенье, восемь утра, открыты пока ещё только кондитерские и пекарни, все остальные жители города сладко спят в свой выходной. в поисках завтрака мы выходим к реке, здесь открвается удивительно красивый вид на другой берег, на замок, на мосты, всё в серебристой дымке, которая оставляет размытые пятна на фотографиях.
будапешт в этот раз совсем другой, не такой, каким я его помнила из рождественской поездки; но на улицах так же продают жареные каштаны.
утром - солнце, мы идём пешком по городу, поднимаемся на замковую гору по лестницам, оставляя фуникулёры ленивым туристам, наверху покупаем кёртуш с орехами, смотрим смену караула. 35 тысяч шагов, сыр за 300 форинтов, почтовые ящики на смешных ножках.
в 9 утра поезд в Братиславу; туман за окнами всю дорогу, сладкая вата на полях, над озёрами, путается между стволами деревьев в лесу. меня волнуют два вопроса: почему тут холоднее чем в Осло, и меня не спасает даже лыжная куртка; почему по-словацки "словенский" это значит "словацкий"? уютный старый город с магазинами ремесленников, смешные шапки с ушами, сувенирные лавки с сотнями фигурок сов в витринах. с замковой горы - вид на реку и на дырявое оловянное небо с рваными солнечными лучами.
по дороге обратно мы закрываемся в купе и спим, так что даже кондуктор заглядывает к нам и сразу же спешно уходит, тихонько закрывая дверь. раскрасневшиеся, после городской промозглости - тёплый поезд.
внезапное осознание, что сегодня день возвращения домой. самолёт после обеда, растягиваю спину на полу в терминале, трэвел-йога; четыре часа полёта и мы дома.

здесь тоже наступила осень, выхожу на рынок в непромокаемой курте; дождь льёт как из ведра, но ни на секунду не перестаёт светить солнце; мне так странно вдруг оказаться дома, семь стран за три недели; не думать, когда следующий рейс; я не расстилаю постель и засыпаю в спальном мешке, у меня есть два дня, чтоб понять, что я снова дома, что в жизни начинается какой-то новый период, я начну искать новую работу, и новое как всегда меня и тянет, и пугает. и сегодня мне исполняется 26, я в последний раз заплетаю волосы и отрезаю их, я не носила короткую стрижку лет семь, и, кажется, это был отличный способ отметить начало нового года жизни.

19:18 

дания: биллунд-вайле

счастливая
в милане мне сказали, что в дании живут самые счастливые люди, и мы увлечённо пытаемся угадать насколько счастлив каждый из толпы датчан. в аэропорту белокурая девочка меняет нам деньги и улыбается, всем свои видом показывая: она счастлива; водитель автобуса везёт осторожно сквозь дождь и темноту; хозяин комнаты в Вайле отдаёт нам ключи, и у нас есть ночь в уютном датском гнезде; перед сном - овощной суп и чай из трав, в комнате свечи, ковры, пуховые одеяла, конфеты к утреннему кофе.
вайле - маленький городок, настоящий европейский даунтаун, в субботу утром на улицах почти нет людей, только на центральной внезапно находим столпотворение: здесь маленький субботний рынок, на прилавках венки из сухих листьев и ягод, клубки шерсти, горы кудрявого зелёного салата, маленькие бородавчатые тыквы к хэллоуину, пучки лаванды и лотки с ягодами.
мы долго бродим по городу, забираемся в лес, где листья плотным золотым ковром укрывают землю; я выхожу оттуда грязная и мокрая как собака после прогулки в дождь; мы случайно выходим в новый портовый район, где стоит дом-волна, здесь никто даже не пристёгивает свои велосипеды, просто оставляют на улице, наверное, всё-таки счастливые. покупаем в магазине на углу булочки со шпинатом и клюквой.
по всему городу ищу открытку для Матана, но город удивляет меня: ни одной открытки при наличии почтового ящика на каждом углу; утешаюсь покупкой марок.
по дороге в аэропорт в автобусе тот же водитель, здороваемся как знакомые; у нас есть ночь в аэропорту на креслах в демонстрационном зале, перед тем как заснуть прислушиваюсь к себе: в этот день в дании была ли я самой счастливой?

01:46 

милан-комо-бергамо

счастливая
в милане: жарко, +24, я встречаюсь с Викой и путешествие мы продолжаем вместе. она смотрит на людей, я всё больше на стенки и в окна. итальянцы высокие, красивые, стильные ухоженные мужчины; седой мужчина на велосипеде в сером костюме и красных носках, их видно, когда он крутит педали; по утрам в хостеле убирает женщина, она работает и поёт, у неё сильный голос. я покупаю бесконечные упаковки камамбера и горгонзолы, здесь даже самый дешёвый сыр из супермаркета такой вкусный.
вечером мы берём велосипеды, все итальянцы ездят по дороге вместе с автомобилями, мне немного неуютно, но быстро привыкаем; от хостела до Duomo и оттуда до Sempione; едва успеваем смотреть по сторонам, спешиваемся, здесь бесконечные магазины и кафе; Милан напоминает мне мою тетрадь по истории искусств, но, как и Афины, не вызывает эмоций.
в комо: внезапно +12, я выгляжу как немка или как инопланетянка, капюшон от ветра, элегантные итальянцы смотрят на меня с удивлением. мы шатаемся вдоль озера, сражаясь с ветром, поднимаемся по горе, продираясь сквозь заросли, выбираемся в верхнюю часть города, здесь ещё холоднее. берём фуникулёр до Brunate, наверху одни только подъёмы, устаю невероятно; в кафе нам приносят маргариту и кофе с женьшенем, пицца сочная, после еды будто опьянели, я обедаю в солнечных очках, тут солнце светит прямо в лицо.
внизу у озера уже вечер, а горы всё ещё золотые.
в бергамо: внезапно самый туристический из всех, толпы людей на улицах; у остановки два ослика, глажу обоих по бархатистым мордам, один принимается жевать мою одежду. гуляем у бергамской школы, здесь у школьников растёт капуста в учебных огородах; мостовые с маленькими круглыми камнями; солнце, говорят, нетипично сильное для этого времени; автобус увозит нас в аэропорт.

11:46 

гданьск

счастливая
после полёта больше всего хочется разлениться, никуда не идти и отоспаться, ведь я здесь уже была, но здесь такая погода, так светит солнце; особенно после дождливого Осло спешу скорее снять зимнюю куртку и выбраться в город.
стоянка в аэропорту - бесплатная на 10 минут, "kiss and fly"
по дороге в город знакомые пейзажи за окном, похожие на Литву и немножко на Беларусь; это лес, который весь рассечён солнечными лучами, лохматые полянки, а ещё панельные дома на окраинах.
ветер с моря снова гоняет сухие листья по улицам, чайки кричат и ругаются с воронами у мусорных баков; мне нравится эта северная архитектура, гигантские костёлы из красного кирпича, узкие разноцветные дома с фресками, с узкими и длинными окнами, всё будто тянется ввысь, к небу, а рядом с каждым туристическим объектом есть его подробнейший макет для слепых.
выхожу к воде и становится прохладно, но так легко дышать, как же хочется всегда жить рядом с водой, здесь даже облака похожи на рябь на воде.
на набережной вдруг начинает кружиться голова, а потом понимаю, что это причал качается на волнах; по каналу плывёт лебедь и ведёт за собой целое семейство серо-коричневых подростков, они уже похожи на лебедей, но на изрядно вывалявшихся в грязи.
ищу для себя нетуристические открытия; Хлебницкие ворота пахнут хлебом, в арке два мальчика, скрипач и аккордеонист играют Пьяцоллу так, что мурашки по коже, сижу на скамейке долго слушаю их, а дальше по улице две студентки рисуют портреты прохожих.
я останавливаюсь в кондитерской "Сова", пью душистый белый чай с фруктами; ровно без пяти шесть начинают звонить колокола на ратуше, и одновременно зажигаются все городские фонари; случайно захожу на странную выставку про симбиоз, где тысячи муравьёв носят из одного контейнера в другой кусочки листьев, очень странное, но медитативное зрелище.
утром - снова идёт дождь, я влюблена в Midtown hostel, он похож на один большой дом, очаровательная Сильвия рассказывает, что все гости снимают обувь на входе и ходят босиком; здесь просторно и светло, в салоне растёт дерево и везде лежат каштаны, а между страничек альбома про Гданьск кто-то засушил листья.
утром я остаюсь одна в комнате, все уезжают рано, у меня остаётся полчаса на йогу, по дороге в аэропорт снова попадаю под дождь, а в самолёте стюардесса распознаёт во мне опытного пассажира и сажает к аварийному выходу, у меня теперь есть обязанность открывать двери в случае необходимости и полноооо свободного места.

18:01 

осло

счастливая
здесь в воздухе сырость, похожая то ли на снег, то ли дождь, и я с удивлением обнаруживаю, что соскучилась по ней, приходится жмуриться, но мне нравится продираться сквозь эту свежсть.
весь город похож на промокшую овощную лавку; всё неяркое, приглушённое, живое, цвета свёклы, луковой шелухи, тыквы, сырой земли, шоколада; белые домики с разноцветными крышами, красные домики с чёрными крышами, много чёрного, но он не выглядит мрачным; ярко-красные автобусы разрезают город.
вода в канале удивительного изумрудного цвета, как неразбавленная из новой коробки акварели, никогда раньше не видела такой, она прозрачная как бутылочное стекло, и я вижу на дне два самоката.
в блестящей как зеркало от дождя палубе город отражается и повторяется ещё раз, смешная худая маленькая собачка в непромокаемой попонке, стальной олень с мотором вместо сердца; шкуры в уличных кафе вместо обычных разноцветных пледов.
по палубе и по всему городу шлёпают смешные толстые чайки, прячутся от д
ождя или кружат над городом; а у меня под ногами каштаны, целые горы настоящих мокрых каштанов, три я кладу в карман.
всю вторую половину дня идёт дождь, но мне жалко пропускать их сидя в хостеле, и моя лыжная куртка промокает так, что приходится сушить её всю ночь, к счастью в ванной тёплый пол.
завтрак: ржаной блинчик с икрой, норвежские хлебцы с малиновым и клубничным вареньем, яйцо, рисовые мюсли, апельсиновый сок; с утра я неправильно рассчитываю время и едва успеваю на автобус в аэропорт, влетаю ровно в ту секунду, когда водитель закрывает двери, пытаюсь отдышаться, а мы отправляемся, и я перевожу дыхание и смотрю в окно; сотни маленьких лодок, и туман клубится над водой, кажется, будто лодки стоят в большом облаке, за туманом иногда совсем не видно воды.
и глядя на туман я засыпаю.

13:52 

берлин

счастливая
со второго этажа автобуса вижу, что крыши всех остановок усыпаны сухими листьями, для меня это первое напоминание об осени, такой, которую мы всегда пропускаем. прогноз обещает мне дожди, но это глупости, по утрам - йога на балконе, и солнце слепит глаза; всё время солнце, весь город искрится, он сплетён из разноцветных листьев как смешной свитер, который можно найти на блошином рынке возле Warschauerstraße, из потрёпанной шерсти красного, зелёного и рыжего цветов.
мы идём по улице, и здесь прямо из тротуара растут подсолнухи, и корни деревьев пробиваются через асфальт и от этого тротуар становится волнистым. из окон доносится музыка, кто-то играет на скрипке, а в другом окне целая студия и мальчик настраивает виолончель. нам нравится подглядывать в открытые окна на первом этаже; здесь чьи-то удивительные дома, книжные шкафы, фарфоровые чайники, бронзовые статуэтки под потолком, такие тоже можно найти на маленьком рынке, а можно на улице, Шани понравился стеллаж, он бордовый как берлинская осень, и мы все вместе тащим его домой.
мы идём по улицам и шуршим листьями; изучаем весь район Hermannplatz, уже темно и прохладно, в каком-то баре на углу берём грог чтоб согреться; а в другой день едем в Tempelhof и каждый представляет себя самолётом, мы долго бредём по бесконечной взлётной полосе, а потом садится солнце и это самый красивый берлинский закат, который вдруг окрасил всё небо в цвет апельсинов.
потом Матан улетает в Зальцбург, я рисую на его сумке для сноуборда сову и коалу.
я включаю радио на волне с немецкой музыкой, nur Deutsch, и чуть убавляю громкость, чтоб слышать город; в метро на платформе парень танцует в наушниках, говорят, тут любят только техно, но его танец вполне подходит к музыке у меня в наушниках.
на Maybachufer я гуляю по турецкому рынку, он напоминает мне о Стамбуле, я покупаю айран и кукурузу; мне нравится синяя картошка, сыр с коричневой корочкой, почти чёрные авокадо, рулоны фетра с осенними листьями, вьющиеся растения на стенах.
в один из дней всё-таки идёт дождь, мы выходим на балкон, я заворачиваюсь в смешное леопардовое покрывало, чтоб не замёрзнуть, но мне нравится стоять босиком на сырых холодных досках; воздух такой свежий, и вдали клубится дым, а вечером будет туман, и мы продрогшие возвращаемся домой пить ликёр, а в голове всё время играет Klaus Hoffmann
http://youtu.be/ll_-PYtnfRQ

чтоб не забыть

главная